Учебник повелителя времени (СИ) - Страница 51

Умиленно говорят о детях те, кто с ними давно не общался, а тот, у кого дети есть, обязательно их когда-то наказывал за что-то из выше перечисленного. Что же остается от романтического ореола "детей"? Да ничего. Не мог Спаситель иметь в виду эти их качества. Такой набор качеств и у взрослых имеется. Особенно у недоразвитых. А Его Учение в первых веках было Учением умственной элиты общества в любой из стран, куда Оно проникало.

Чего же у взрослого нет? Что присуще только детям?

Обучаемость.

Способность впитывать знания из всего, что ребенка окружает. Запоминать все, с чем приходится сталкиваться.

Быстрому накоплению знаний способствует отсутствие запрещающего барьера, возводимого опытом: "Этого не может быть, потому что не было никогда". Именно этот барьер растет в голове взрослеющего человека накладыванием чьих-то убеждений на личный негативный опыт жизни. Именно этот барьер говорит взрослому, что он уже все знает и искать чего-то за пределом своего круга не нужно. Именно этот барьер дал ученикам Этого Человека уверенность в их "правоте". Они де, сами знают, что детям не место возле Учителя, и даже спрашивать о том Его самого не стоит. Не пускать к Нему детей и все. (Даст ли Учитель подать на храм? - спросили налоговики Старшего из нас. Да, говорит. Все он уже, думал, знает "первый среди лучших" последователей. Зачем кого-то ему спрашивать. Ученик и сам уже взрослый, чтоб ответить).

Кстати, когда Учитель встретил Старшего, зашедшего за деньгами, то задал ему вопрос, до сих пор трактуемый неверно. Он спросил:

- Как ты думаешь, с кого господин собирает налоги, с сынов или с посторонних?

Старший, опешил, но отвечает:

- С посторонних, конечно.

- Значит, сыны свободны от уплаты? - Подводил Он ученика к сути.

- Свободны. - Сказал тот.

- А один ли у всех нас прародитель, как тебе кажется? - не унимается Этот Человек.

- Все мы Аврамовы дети. - Подумав, ответил Старший.

- И те, кто деньги у тебя просил?

Тут "ученый" и задумался. Но Учитель, не желая выставлять его дураком, посоветовал пойти на берег реки и попросить денег, на взнос у первого человека, который встретится ему на пути.

То, что этот разговор никем не приводился полностью, и породило расхожее толкование о том, что Учитель, якобы, назвал Себя единственным сыном свободным от уплаты налога на храм. А Он лишь указал Старшему на то, что все люди - равны, и требования должны быть для всех одинаковыми.

Или другой случай, когда жители одной из деревень не пустили нас в свое селение; Отойди-ка в сторонку Спаситель, закричали "лучшие" из Его последователей, щас мы живо, огонь с неба сведем и Гитлер капут тому рейхстагу. Все мы сами уже делать умеем. Взрослые мы уже. Притча в (ІІІ.18:10-18)[2] о той же "непогрешимой" уверенности.

Один вопрос тревожил "взрослых и всезнающих": Кому же среди них, таких умных и красивых, главным быть? А Учитель и говорит:

- Тот будет больше, кто не перестанет обучаться до самой смерти. Не думайте, что знаете все, иначе вот этот ребенок завтра станет больше любого из вас.

Еще одно свойство детской способности к обучению это отсутствие четкого разграничения личного опыта своего "Я" от внешнего, внушенного опыта, черпаемого из окружающего "Не Я".

Поговорим о первородном грехе, измене - обо всем том, что можно назвать прелюбодеянием.

Нет, не о сексе, а о вопросе, постановка которого выбросила Адама и Еву из рая.

Вопрос этот звучит так: "А что если?" А что если Бог врет? А что если все-таки, съесть тот "плод"? Вопрос, подразумевает два равнозначных ответа. Две возможности реализации.

То есть - выбор.

Пока нет выбора, нет и угрызений совести (а что, если бы не съел?), нет и понятия (ошибки) греха. Ошибиться можно, только если есть выбор. У детей проблемы выбора еще нет (надо игрушку - взял игрушку, и все тут. Мое теперь!).

Отличать свое от чужого ("Я" от "Не Я") ребенок научится позже. С первыми наказаниями или с первыми подарками. Вспомните свои самые ранние детские воспоминания. Это будет или что-то связанное с наказанием или с приобретением в собственность чего-то (подарок). Потому что и то и другое - является приобретением и приходит "извне", то есть, то, что ребенок теперь понимает - это уже "Не Я". Как в шумерском эпосе о Гильгамеше: чтобы одолеть сильного врага, тот "очеловечил" Энкиду - своего соперника. Он послал к этому дикому созданию блудницу и в процессе их "знакомства" Энкиду понял, что существует в мире удовольствие, находящееся вне его тела. И звери, которые не боялись его раньше (Энкиду и звери были единым "Я") стали его избегать. "Я" Энкиду отделилось от окружающей природы, ставшей ему: "Не Я".

Ребенок живет в мире без разделения на добро и зло, как и было изначально задумано. Разделение на добро и зло было неестественным. Естественной была только вера Богу. Вера в то, что за все твои поступки (добрые они или злые) отвечает только Бог. Сейчас все понятия подменены другими, вроде бы хорошими, но, по сути, вновь и вновь толкающими нас на съедение запретного плода "добра и зла". Все твердят: делай добро. Но подразумевается, что ЕСТЬ ВОЗМОЖНОСТЬ ВЫБОРА (делать или не делать). Другими словами: подразумевается, что мы изначально настроены на зло? И без напоминания его только и будем творить? Никто не говорит: сделай хоть раз зло, т.к. подразумевается, что Вы его и так сделаете! А сделал человек добро (например, милостыню дал) и думает потом об этом. Нет, не говорит никому, но радуется в душе, что исполнил установку. А Спаситель учил, чтоб одна рука не знала, что делает другая. Такое возможно лишь в том случае если руки не будут различаться. Одна рука добродетельная, а другая - злотворная. Правая хорошая - левая плохая. Вспомните, как Бог объяснял Ионе, почему Он простил Ниневитян? Потому что нельзя наказывать людей, если они не могут отличить правую руку от левой (зло от добра, этот мир от того, что "за зеркалом").